Лесное рождение

В полумрачной тишине ночного Леса раздавался монотонный топот деревянных башмаков. По старой тропе, освещенной лишь тенью Луны, шагали тролли. Много троллей. Кто был в кухонном фартуке, кто в пижаме, кто в замызганной кровью кольчуге. Шагали все. Шагали не в полной тишине, как обычно тролли уходят в военный поход – сейчас все что-то бурно обсуждали. Кто-то размахивал руками, показывая немыслимыми жестами что-то в воздухе, кто-то хмурился и кривил своим длинным носом, негромко кто-то посмеивался. Но в основном в шагающей толпе царила встревоженность и ожидание. Факелов не зажигали, поэтому то и дело кто-то из троллей спотыкался об очередную корягу, добро подставленную Лесом. По ветвям по обе стороны от тропы суетились обычно всегда спокойные и важные совы. Они ни на шаг не отставали от лесного народа и внимательно вслушивались в их разговоры. Под ногами сновали прозорливые мыши, самые умные из них нагло забирались на плечи великанам и те, хоть и, выражая свое крайне недовольство, несли их на себе дальше. У многих в этот день была одна лишь мысль: «Что-то случилось. Что-то очень важное».
 Так толпа троллей дошла до поляны Алых Снов, где обычно происходят все важные события и камлания. Посреди поляны уже был поставлен большой шатер, где кто-то очень суетился. У входа стоял Бур – брат конунга и нервно щипал себя за бороду. У шатра на церемональном месте полыхало пламя ритуального костра. Бедный шаман Укл Бешеная Пятка весь взмокший от пота остервенело носился с бубном вокруг огня и бессвязно орал свои заклинания.
 Вот из шатра вышел сам конунг Борей Уссурийский Клык и громко сказал, чтобы все рассаживались вокруг шатра на места. Еще подходившая толпа сразу засуетилась – голос конунга был встревожен и дребезжал, как плохо натянутая стрела у гуслей. Тролли принялись заминать места вокруг большой палатки. Конунг вошел снова в шатер, однако его тут же вытолкнули оттуда и больше зайти не позволили. Он тяжело вздохнул, достал из кисета свою длинную трубку, сел на землю и нервно закурил. Всем троллям, особенно дружинникам, было очень необычно видеть Борея таким нервным и нерешительным. Взгляд его бесцельно блуждал по лицам, собравшихся, по верхушкам деревьев, по чертогам звездного неба. Он был полон тревоги и нетерпения.
 Вдруг из шатра раздался душераздирающий женский вопль. Все тролли разом охнули и схватились друг за друга. Совы встревожено заукали и принялись кружить над шатром. Конунг взметнулся с места, рванулся вновь в шатер и видимо получил крепкий удар в живот, потому что вылетел чуть ли не в самый костер. Шаман бешено застучал в бубен и помчался в свой дикий пляс с удвоенной силой. Пена из его рта разлеталась во все стороны. Когда он попадала на сидевших рядом троллей, некоторые из них принимались довольно слизывать ее со своих носов, рук или даже пытались дотянуться языком до живота, но вскоре получали крепкий подзатыльник от своих недовольных жен, что означало: «Хватит заниматься ерундой! От слюны шамана ты умнее уже не станешь».
 И снова раздался женский крик. А потом еще и еще. Многие наверное подумали, что в шатре кого-то режут на части. Конунг подумал верно тоже, выхватил с пояса короткий нож и было снова ринулся в шатер, но его брат Бур вовремя накинулся на него и сбил с ног. Пока два могучих брата тролля валялись в пыли, шаман кружился на одной ноге и брызгал слюной, все тролльское племя сидело, открыв рот, совершенно ничего не понимая, а совы кружились над их головами – из шатра вышла старая бабка Хе со свертком в руках. Все вмиг уставились на нее, борьба на земле затихла, и весь пыльный и грязный конунг резво вскочил на ноги. Только шаман, увлекшись своим танцем, этого не заметил и в полной тишине горланил свои дикие песни. Но точно брошенный из толпы в голову камень отправил шамана в длинное путешествие в мир духов.
 Бабка Хе подняла сверток над головой – все замерли. Даже слюни застыли из открытых зубастых  ртов. «Мальчик!!!!!!!!», - бешено заорала старуха и затопала ногами. Потом последовала тишина – сигнал по афферентным путям доходил до коры больших полушарий в центр обработки информации, а у троллей это может занимать до нескольких секунд! Но вот все племя сорвалось диким криком восторга. Забряцало оружие, скалки, ночные горшки, поварешки – кто с чем был. Двое удальцов уже где-то раздобыли бочонок с брагой и весело разливали его по припасенным заранее пинтам. Кто-то достал полусгнившую голову попа и принялся высоко подкидывать ее, как шапку. Уже на третий раз подброшенная голова наткнулась глазом на острую ветку и застряла в высоких ветвях, чем очень огорчила, бесновавшихся внизу.
  Борей принялся обниматься сначала с братом, потом с бабкой Хе, потом, видимо, вспомнив про свою жену, схватил у бабки сверток со своим сыном и кинулся в шатер.
 Совы весло кружились и угукали что было мочи, мыши носились прямо по головам обезумевших троллей, где-то вдалеке затрубили лоси. Толпа дико орала на весь Лес. Такого события все ждали уже очень давно, но никто не был к нему готов. У конунга родился первый наследник! Будущий конунг племени троллей! Ура!!!!
 Из шатра вышел Борей со своей уставшей женой и новорожденным сыном. Тут же подбежали дружинники, схватили всех трех на руки и подняли высоко в воздух. «Слава, слава Борей конунгу!», - зазвучало со всех сторон. «Слава его мудрой жене и его новорожденному сыну!». С такими кличам все племя дружно потопало обратно по тропе в деревню, разнося по всему Лесу весть о будущем лесном конунге.
 На пустой поляне Алых Снов у догорающего костра лежал только шаман, который в это время скакал в мире духов на своем олене и гонялся за рыжей сорокой. Да еще голова попа так и осталась висеть в ветвях вяза до самого утра. Пока куницы не растормошили ее, и она свалилась прямо на спящего шамана, чем его собственно и разбудила.
 Слава, слава нашему конунгу! Его мудрой жене и новорожденному сыну! В нашем кусото появился юный наследник Рогатой Короны!