Дни бешеной стаи

Еще не вышло солнце из-за колючего горизонта елей, а три тролля уже шли по лесной тропе. Факелов не зажигали. Потому что шли на утреннюю охоту или как они ее сами называли – овечий лов. Ловэки нес за спиной пустой мешок, а Джар моток веревки. Аргунь, как обычно, перекидывал в руках свой широкий нож и что-то тихо мычал себе под кривой нос.
- Пришли, - сказал хрипло Джар, - Осталось ждать.
 Тролли вышли к небольшой дороге, по которой часто проезжали торговые повозки или проходили обычные человеческие путники. Дорога была в двух днях пути от кусото, что заставило наших друзей отправиться в путь еще вчера.
 Найдя удобное место с хорошим обзором дороги в зарослях рябины, ратники уселись ждать. А ждали они повозку монахов, что везли продукты от северных деревень у речки Лещиная в большую деревню Земляничные Долы, где стояла ненавистная троллем церковь святого Арсения. Монахи собирали дань с крестьян и везли своему наставнику – попу Даниилу. Сами же они были с монастыря Черная Капля недалеко отсюда у отрогов гор. Я уже рассказывал тебе о вражде между народом троллей и христианскими псами.
- Едут! – тихо рявкнул Джар.
- Ну, сейчас начнется веселье! – довольно потирая ладони, сказал Ловэки, доставая с пояса наточенный до кровавого блеска топор.
 Монахи мирно ехали на своей повозке, запряженной худой кобылой, по дороге. Повозка была набита доверху крестьянским добром и кобыла шла медленно, впрягаясь во всю силу. От этого монахи секли ее розгой и недовольно ворчали. Прислужников Иисуса было четверо. Их имена абсолютно нам не интересны. Важен факт того, что это были рабы жидовского культа, который, к сожалению, уже в то время тянул свои загребущие ручонки к нашим богатым плодородным землям.
 Ловэки впился взглядом в того, что сидел спереди и держал вожжи. От Природы обладал этот тролль поразительной меткостью, но всегда был предельно осторожен и четко вымеривал расстояние перед броском. И вот до телеги с жидовским отродъем оставалось всего 30 м, и Ловэки в замахе вынес топор за плечо.
 - По моему сигналу! – тихо прошептал он.
 Аргунь еле-еле сдерживал свое нервное возбуждение и дикую ярость, которая разрывала его жилистое тело на куски. Из всех троих он больше всего ненавидел христиан, и это было справедливо. Молодой охотник уже выбрал себе жертву – толстого лысого монаха, жующего большое зеленое яблоко. Широкий нож тролля дрожал и подергивался в изуродованных шрамами пальцах.
 Джар сжимал в правой руке приготовленную петлю, а в левой остальной моток веревки. Она была длинная, но отнюдь не 30 м. Поэтому надо было поднапрячься.
- Мой самый дальний, с косичкой – прошипел Джар своим братьям. Те одобрительно кивнули в ответ.
 Итак, все было готово. Охота начинается сейчас! 
 - Ау-ау-аууууууууу!!!! – завопил Ловэки! Это был сигнал. И тут же согнутая в напряжении рука выпрямилась как тетива, и с нее слетел топор. Воздух прорезал резкий свист металла. Монах, что сидел на вожжах, испугано оглянулся на крик, что раздался совсем близко из кустов рябины, и тут же лезвие топора угодило ему между глаз в переносицу, разрубив напополам еще и лоб.
 Джар молча вылетел из кустов и устремился к повозке. Ему надо было пробежать шагов десять, чтобы длинны веревки хватило на аркан. Он четко видел свою цель – озиравшегося по сторонам молодого монаха с косичкой.
 Христиане в это время смекнули, что попали в западню и уже вытащили свои бесполезные дубины. Один из них взял вожжи и погнал лошадь вперед. Аргунь, чуть погодя, как черт, вылетел из кустов и парой длиннющих прыжков на четвереньках догнал Джара, а следующим прыжком уже налетел со всей дури на повозку. Он дико заорал, и лезвие его широкого ножа вошло в надутый живот толстого монаха, как в дегтярное масло. Жид завопил от жгучей боли и накинулся на тролля, свалившись вместе с ним в дорожную пыль. В это время Джар, прицелившись, метнул аркан, и тот, налетев на голову другого монаха, обмотался вокруг его шеи. Тролль резко метнулся в сторону и дернул веревку на себя. Петля крепко затянулась, и христианин с косичкой кубарем полетел с повозки.
 В это время лошадь как раз поравнялась с кустами, где все еще сидел Ловэки уже с новым топором на изготове. Монах, управлявший вожжами, бешено стегал ими лошадь и даже не подозревал, что повозка была уже пуста – рядом лежало только тело с топором в голове, а два его собрата уже глотали дорожную пыль. И в это момент Ловэки ловко выпрыгнул на телегу из Леса и в полете его топор точно опустился на затылок служителя культа, проломив череп, как переспелый орех лещины. Другой рукой тролль тут же вытащил нож и обрубил вожжи - лошадь, свободно вздохнув, помчалась во всю прыть по дороге, а повозка медленно остановилась.
 Джар уже связывал почти задушенного монаха, всего его опутав веревкой. Аргунь изо всех сил колотил кулаками еле живого толстяка, в животе у которого все еще торчал нож. Ловэки же вытащил свои топоры и, выпинув трупы с телеги на землю, дико заорал. Братья радостно присоединились к нему, и все здешние окрестности окатила волна яростного клича. Клича окончания охоты. На этот раз она была короткой и удачной.